Как все же далеко может завести человеческая алчность… Во все времена существования барьера между лагерями было хрупкое, но все же было – равновесие… Феанор не застал тот момент, когда возник барьер. И даже появление лагерей. Но слышал об этом от Мидаса много раз. Существование их продолжалось только потому, что королю была нужна руда для войны с орками… Укурки продавали свою травку и поклонялись своему богу. Новый лагерь копил свою руду, потихоньку приворовывая или скупая товары внешнего мира из Старого лагеря.

Так было до сих пор… Пока не рухнула рудная шахта Старого лагеря и Гомез не начал войну…

- Все же нужно идти…. Время дорого, и неизвестно, нужны ли все еще пленники Гомезу живыми. – Продолжил Ковалорн.

- Хорошо, я помогу. Только арбалет можешь забрать. Это не мое… Я если только на тетиве что-нибудь наиграть смогу.… - улыбнулся тень и попросил - расскажи мне поподробнее про лагерь Квентина и пленных.

- Вместе с Ориком в плен попали еще трое наемников. Банда Квентина состояла из десяти человек, не считая часовых. – Начал рассказывать Ковалорн - Когда мы нападали, на вышке было двое. Изменилось ли что-то, я не знаю.

- Хм... у меня есть одна мысль. Давай сюда свои свитки. И еще… Гомез должен как-то связываться с бандой. Скорее всего есть какой-то опознавательный знак, чтобы бандиты не убивали людей Гомеза. Быть может, Диего поможет это узнать. Я спрошу у него. А ты сходи в Новый лагерь за Мидасом. Нам понадобится его помощь. – Сказал Феанор.

- Хорошо. Диего стоит сейчас у южных ворот в Старый лагерь, предупреждая всех, кто не в курсе о начале войны. Ты найдешь его там. Кстати… Мильтен говорил мне, что хочет сходить к магам воды. Я попрошу его позвать Мидаса. – Ответил воин тайной лиги.

- Отлично… встречаемся вечером у моста через речку у главного входа в Старый лагерь. – После этих слов Феанора оба разошлись в разных направлениях.

По двору баронского замка в Старом Лагере шли двое стражников, они несли большую бадью, наполненную грязной водой. Вокруг них Замок жил прежней жизнью: Одни стражники патрулировали стены и охраняли здания, другие сидели у костров, наслаждаясь жареным мясом и вином.

А направлялись эти двое мужчин в красных доспехах прямиком к водосточной трубе, по которой из Замка вытекали нечистоты и грязная вода прямо в небольшой пруд, находящийся в Старом Лагере в пределах Внешней стены.

- Что-то уж очень тяжелая эта кадь с водой… - сказал один из товарищей.

- Видимо, в этот раз девочки Гомеза больше испачкались! – на эти слова оба дружно ответили басистым гоготом.

- И почему мы должны выполнять эту грязную работу? – сказал один из стражников после того, как смех прекратился. – Почему бы Гомезу или Торусу не нанять для этой цели парочку рудокопов? Ведь для них это все же лучше чем гнуть спину недели напролет в Старой Шахте…

- Ну да, ты в принципе прав, если бы наши бароны сделали это, то тогда бы работа распределялась бы по статусу, а так…

Не дав возможности второму стражнику договорить, во дворе Замка Баронов раздался крик, который принудил обоих стражников остановиться.

- Тревога! Тревога! Все сюда! – кричали другие стражники за их спиной – Через пентаграмму магов в Замок проник шпион! Все сюда! Тревога!

Из замка тут же выскочил один из телохранителей Гомеза. Рослый плечистый мужичина с огромным мечом. Можно сказать лучший воин в Старом Лагере! Все звали его Арто, Сэр Арто. А в посиделках у костра тени говаривали, что он Сэр Арто Чуть Что Голову С Плеч.

- Убейте его! Гомезу нужна его голова! Принесите ее мне и вы получите достойную награду! – крикнул воинам рослый телохранитель.

После этих слов все кто еще оставались на своих местах, вскочили и начали выхватывать оружие. Двое стражников, которые несли ванну, не остались в стороне – сейчас им предстояло то, что они любят больше всего – сражение.

Они отреагировали моментально: бросили кадь с грязной водой, выхватили мечи и во весь опор побежали к старому храму, который до некоторых пор служил резиденцией теперь уже мертвым магам огня.

Привлеченные шумихой из-за появления шпиона, стражники даже не заметили, как из ванной вылезла девушка в откровенном костюме одной из наложниц Гомеза. Не дожидаясь, когда ее заметят, девушка в два прыжка пересекла расстояние, разделявшее ее до водосточной трубы. Еще один миг и ее гладкие ножки исчезли в источающей зловония горловине водосточной трубе.

Велая пыталась не обращать внимания на вонь и грязь вокруг себя. Чего не сделаешь ради свободы! Привыкшие к всплескам воды, находящиеся поблизости пруда рудокопы должны были не заметить девушки, которая сразу же нырнула глубже в нечистоты, чтобы ненароком громкий всплеск не привлек внимания мужчин – это означало бы пройти по кругу ВСЕХ жителей Старого Лагеря.

Но не тут, то было…

- Эй, красотка, от меня не спрячешься, я все вижу и все слышу. Иди сюда, а не то я кликну стражу и ты сама догадываешься что будет! - крикнул ей рудокоп, живущий в ветхой лачуге совсем близко к пруду.

«И как он выносит этот запах?» - подумала Велая, но у нее не было выхода.

К счастью, сейчас был вечер и того, что она вылезла из пруда, больше никто не заметил. Старый рудокоп уже стоял на берегу с полотенцем готовый укрыть девушку как только она выйдет.

Когда старый рудокоп отвел ее в лачугу и посадил на кровать, то Велая спросила у него:

- И тебя не смущает мой отвратительный запах?

- Ну что ты красавица, это не может быть достойной причиной для отказа. Я застал тот момент когда колония появилась, так что не пытайся сопротивляться. Я получу то, что хочу, и ты не сможешь мне помешать, ты лишь усугубишь свое положение. – Ответил ей мужчина.

- Неужели ты будешь заниматься ЭТИМ, при оружии? – спросила Велая, т.к. в голове ее уже родился план своего спасения.

- Ну, нет зачем же? – через секунду рудокоп очень ловко рудокоп избавился и от своих штанов и оружия.

В этот же момент Велая схватила со стола увесистый железный кубок и метнула его в рудокопа. Затем она взяла со стола коготь какого-то крупного животного и вонзила его в горло, рудокопа, который схватился за пробитую кубком голову.

Когда мужчина опустился на землю, Велая ударила когтем вновь, потом опять. Удар, удар, еще удар… «Умри, умри! Умри за то, что меня отправили сюда! Умри за то, что я провела здесь долгие пять лет! Умри за то, что это была не жизнь а мука! Умри!!!» - кричала ее душа при каждом ударе, но губы молчали, не выдавая ее.