- Вставай! У меня хорошие новости. – с тени рывком сняли одеяло и затормошили за воротник.

- Что случилось? – вяло пробормотал парень, спросонья не соображая, что происходит.

- Я кое-что раздобыл для тебя – улыбнулся отшельник.

Он достал из кармана несколько свитков и зелий.

- Ты извини, но зелий полного лечения не нашел. Поэтому выздоравливать будешь постепенно. – Вот первое, пей.

Тень поднес ко рту красную бутылочку и начал быстро глотать ее содержимое.

- Сейчас будет больно.

- Да, я знаю – ответил парень и прикрыл глаза.

Горьковатая жидкость потекла по горлу, вызывая приятное тепло. Тут же все тело пронзила резкая боль, Болела каждая ранка, каждый порез, поврежденное сухожилие и другие раны. Болели… и затягивались. Разделся негромкий хруст – сломанная кость бедра сама стала на место и принялась зарастать. Мышцы и сухожилия срослись вместе, словно и не были разорваны зубами варгов.

Феанор тяжело дышал..

- Ну как? Нормально?

Ответом был молчаливый кивок тени. Гильберт протянул второе зелье. – Пей, это восстановит тебя до конца.

Снова боль, и снова раны превращаются в шрамы.

Парень поднялся на ноги, сделал пару шагов, разминая ноги.

- Все отлично – улыбнулся тень – как новенький.

- Ну и замечательно. Вот тебе еще кое-что – отшельник протянул парню несколько свитков – это подарок. Осталось у меня еще с тех времен, когда я общался с Аркасом. И возьми последнее зелье лечения, на всякий случай.

- Спасибо, друг – парень пожал руку Гильберту. – Я никогда не забуду то, что ты сделал для меня.

Легкая улыбка коснулась лица отшельника – Рад был помочь. Вот твои доспех и палица. Больше не попадай в такие переделки. Кстати, один из этих свитков поможет тебе быстрее добраться до Нового лагеря. Только не попадайся на глаза людям.

- Свиток превращения! – глаза Феанора заблестели.

- Да, это свиток превращения в кровавого шершня. Далеко не каждому жителю колонии суждено взмахнуть крыльями. И помни – не поднимайся слишком высоко в воздух – барьер может убить тебя.

Парень зажал свиток в правой руке и закрыл глаза. Затем присел на пол пещеры, прижав свиток к груди.

- Кровавый шершень – прошептал он.

Яркий свет озарил стены пещеры, заставив отшельника зажмуриться. Когда же он открыл глаза, тени уже не было в пещере. Вместо него, на высоте человеческого роста, в воздухе парило огромное насекомое, трепеща четырьмя громадными перепончатыми крыльями. Длинное жало было прижато к туловищу, а от выпуклых глаз отражались блики солнца.

- Удачи тебе, парень – прошептал Гильберт.

Шершень мгновенно сорвался с места, набирая скорость. Первое время Феанор никак не мог привыкнуть к новому занятию, постоянно терял высоту и сбивался с направлением, но скоро освоился. Парень поднялся ввысь, наслаждаясь видом долины, но потом вспомнил совет Гильберта и спустился ниже.

“Пора в Новый Лагерь” – подумал тень и полетел в его сторону. Деревья, река, стены Старого Лагеря проносились мимо него. Неведомое ранее наслаждение полета наполнило тело парня, заставив потерять голову. Феанору хотелось кричать от восторга, но он мог издавать лишь противное жужжание.

Зоркий взгляд увидел одинокого шершня, летевшего через очередную реку. Наемник, решивший поохотиться в лесу близ Нового лагеря.

- Сейчас я вырву у тебя жало – радостно прошептал охотник. Он вытащил из колчана стрелу и натянул тетиву. Стрела стремительно пронеслась к цели, пробил шершню крыло.

Феанор упал в воду…

- Черт тебя подери! – Закричал Мидас, осматривая разрушенную часть стены. – Этот ублюдок заманил нас в ловушку.

Проход тоннеля в одну из сторон некогда закрывался кирпичной стеной, теперь же на ее месте красовались только мелкие обломки.

- Нам нужно уходить! – Крикнул Ковалорн, хватая за локоть Орика, как наиболее ценного члена компании. – Наверх нам не выбраться, и несколько сотен ползунов нам не одолеть. Наш единственный выход поскорее убраться отсюда.

И вот наши герои дружно отправились в сторону противоположную той, с которой слышалось подозрительное шуршание. Не прошло и нескольких минут, как шум бегущих людей и преследующих их монстров был нарушен человеческой речью:

- Почему мы убегаем? Кто гонится за нами? – Спросил Ланселот, не понимая ничего. В его голове крылось много вопросов, которые он хотел задать. Они касались устройства колонии, ее истории и вообще основных принципов жизни здесь. Понемногу он начал свыкаться с мыслью о том, что ему придется провести за барьером остаток своих дней, хотя это и было чрезвычайно трудно…

- Нам нужно идти быстрее. Этот тоннель без света с неровным полом и стенами – дом краулеров, в простонародье просто ползунов. Они живут в подземельях и шахтах, питаются мхом, пещерными грибами и падалью. Но человеческой плотью тоже не побрезгуют. Им не составит труда догнать нас здесь, если мы продолжим плестись так медленно! – После своих слов Ковалорн перешел на легкий бег.

Ноги ускорили свой шаг, но идти, а тем более бежать в темноте, когда под ногами валяются камни, а иногда даже валуны среднего размера было неудобно. Все старались передвигаться осторожно, чтобы не отбить себе ноги. Мидас, который был самым сильным и выносливым в команде заговорил на бегу:

- Эти парни-охотники, сами того не понимая, сыграли нам на руку. Чувствуя шуршание ног ползунов за спиной, мы пробежим это расстояние вдвое быстрее!

– Мидас посчитал это удачной шуткой и расхохотался. Громогласный гогот великана разнесся под темными сводами тоннеля вдаль.

Он хотел поддержать своих компаньонов в трудную минуту, но никто не отреагировал на его шутку. Лишь Велая прошептала:

- Не. смешно. - Она была единственной девушкой среди мужчин и не могла долго бежать, тем более она давно не выполняла физических упражнений, а Ковалорн все увеличивал и увеличивал скорость с каждой секундой. Дыхание Велаи окончательно сбилось, а в боку закололо, будто в него вонзили тонкий нож.

Ланселот взглянул на раненого Орика, который быстро сдавал и практически выбившуюся из сил девушку, их хватило не надолго. Они оба бежали уже из последних сил, да и сам Ланселот, чувствовавший себя плохо, как духовно, так и физически вряд ли выдержал бы это долго.

Его мучила одна странность в поведении Ковалорна. Что это за странная «особая» шкура, которую отдал ему охотник? А что за бутыль? От глаз молодого рыцаря не укрылось, что в ней не было жидкости… Впрочем, сейчас было не до этого.

- Господа, почему бы нам не остановиться и не дать этим тварям бой? Тогда бы дальше мы могли бы пойти спокойнее. – Спросил у своих новых друзей Ланс.

- Ты не знаешь, что это за твари. Они нападут на тебя и искромсают своими челюстями твое тело и доспехи, а затем, используя острые зубцы на своих клешнях, вскроют твою броню как консервную банку и насладятся твоим сочным мясом! - В темноте невозможно было определить, что произошло с лицом Ковалорна, но его голос стал слегка нервным.

Ланселоту этот ответ не понравился. Он вообще замечал в поведении Ковалорна что-то не понятное. Этот тип точно что-то скрывал, а теперь такой резкий ответ без всякого повода.

- Я не маленький ребенок, которого можно было бы запугать ужастиками перед сном. Я рыцарь Хориниса, а рыцарям не пристало отступать перед лицом врага.

Все продолжали бежать. Но в темноте Орик неодобрительно повел бровью – из этого разговора могла выйти очень неприятная ситуация, а Мидас насторожился, он не раз присутствовал при драках и участвовал в них, он знал, что даже такой слегка напряженный разговор мог перерасти в настоящую поножовщину.

- Ты, щенок, да как смеешь ты, угодивший за барьер должно быть за мародерство в захваченной «служителями света» деревушке, - Ковалорн рассвирепел и сделал на последние слова иронизирующий акцент, – советовать нам, каторжникам, старожилам?

Ланселот не мог стерпеть прямого оскорбления, но и вступать в бой с опытным воином, когда за спиной была орда кровожадных монстров, было признаком безрассудства.